Это не пирожки, а наследство
На мастер-класс пришла женщина с пакетом своих пирожков. Положила на стол: «Пекла вчера. Сегодня — камень».
Я разломила один. Тесто плотное, начинка мокрая, низ бледный.
Она 20 лет пекла по маминому рецепту и думала, что наследство — это граммовки. А наследство — это то, что делают руки.
Главный момент — замес. Она досыпала муку, пока тесто не перестанет липнуть. Лишний стакан — и пирожки черствеют за день. Тесто должно быть мягким и чуть влажным.
Вода — только тёплая, 35–40°. Горячая убивает дрожжи.
Начинка — густая. Жидкая размачивает пирожок изнутри.
Духовка у каждой своя. Смотрите на пирожки, а не на таймер.
Вот почему магазинные пирожки часто мягче домашних: там не торопятся и не досыпают «на глаз».
Через неделю она прислала фото: «Испекла по-вашему. На пятый день мягкие».
Мы печём так с 1996 года.
Переходите по ссылке в шапке профиля.
На мастер-класс пришла женщина с пакетом своих пирожков. Положила на стол: «Пекла вчера. Сегодня — камень».
Я разломила один. Тесто плотное, начинка мокрая, низ бледный.
Она 20 лет пекла по маминому рецепту и думала, что наследство — это граммовки. А наследство — это то, что делают руки.
Главный момент — замес. Она досыпала муку, пока тесто не перестанет липнуть. Лишний стакан — и пирожки черствеют за день. Тесто должно быть мягким и чуть влажным.
Вода — только тёплая, 35–40°. Горячая убивает дрожжи.
Начинка — густая. Жидкая размачивает пирожок изнутри.
Духовка у каждой своя. Смотрите на пирожки, а не на таймер.
Вот почему магазинные пирожки часто мягче домашних: там не торопятся и не досыпают «на глаз».
Через неделю она прислала фото: «Испекла по-вашему. На пятый день мягкие».
Мы печём так с 1996 года.
Переходите по ссылке в шапке профиля.
- Категория
- Выпечка
Комментариев нет.
