В 13 лет я стала в доме за хозяйку. Первое, что я приготовила, - макароны, сваренные в холодной воде, как картошка. Отец съел это и сказал, что очень вкусно. Но лицо его я помню до сих пор.
Это вторая история - о том, как мы жили втроём после того, как мама уехала. Водопровода в доме не было: воду носили с колонки пятилитровыми вёдрами, заполняли бак, а грязную выносили на помойку. Полдня приносишь, полдня уносишь - и всё это вперемешку со школой, уборкой, стиркой и готовкой. Мылись в тазике, а иногда отец водил нас в душевую в кочегарке, где у него были знакомые. Домой шли через мороз, завёрнутые в платки, и волосы, которые выбивались наружу, превращались в сосульки.
Я не назову это детство тяжёлым. Когда ты ребёнок, многое кажется нормальным, если другого ты не видел.
Ещё в этом выпуске: как я научилась варить супы и печь в печной духовке, рецепты с бумажек от бабушки и соседок, торт «Муравейник», который до сих пор мой любимый, вечера при свечах, когда отключали свет, и отцовские истории у печки. А ещё его странная библиотека - энциклопедии колдовства и демонологии, после которых я на всю жизнь осталась скептиком. И решение семьи, кем мне быть: бабушка всю жизнь проработала на почте и видела меня связисткой.
А потом я уехала поступать в Новосибирск - но это уже следующая история.
#историиизжизни #детство90х #дневникмиллениала
Это вторая история - о том, как мы жили втроём после того, как мама уехала. Водопровода в доме не было: воду носили с колонки пятилитровыми вёдрами, заполняли бак, а грязную выносили на помойку. Полдня приносишь, полдня уносишь - и всё это вперемешку со школой, уборкой, стиркой и готовкой. Мылись в тазике, а иногда отец водил нас в душевую в кочегарке, где у него были знакомые. Домой шли через мороз, завёрнутые в платки, и волосы, которые выбивались наружу, превращались в сосульки.
Я не назову это детство тяжёлым. Когда ты ребёнок, многое кажется нормальным, если другого ты не видел.
Ещё в этом выпуске: как я научилась варить супы и печь в печной духовке, рецепты с бумажек от бабушки и соседок, торт «Муравейник», который до сих пор мой любимый, вечера при свечах, когда отключали свет, и отцовские истории у печки. А ещё его странная библиотека - энциклопедии колдовства и демонологии, после которых я на всю жизнь осталась скептиком. И решение семьи, кем мне быть: бабушка всю жизнь проработала на почте и видела меня связисткой.
А потом я уехала поступать в Новосибирск - но это уже следующая история.
#историиизжизни #детство90х #дневникмиллениала
- Категория
- Супы
Комментариев нет.
